1-31 декабря 2012.

1 декабря 2012. Подготовка к отплытию.

С утра меняем 1100 USD  на 7700 SD, отвозим Ташкина в Интернет-центр. С Куликом едем за продуктами. К обеду заканчиваем с продуктами, закупаем воду, отвозим все на лодку. Так день и проходит.
 
2 декабря 2012.  Жевание бетеля. Покидаем Соломоны.
Подъем в 7-30. Дарим отелю Кусочек счастья. Владелец отеля австралиец Piter 66 лет, женат на соломонке Флоренции 27 лет. Их сыну Вильяму 2 года. Разница в возрасте у супругов 50 лет.
Флоренция отвозит нас в яхт-клуб, затем на овощной рынок и снова в яхт-клуб. Закупаем бензин. Последние наблюдения как аборигены жуют бетель. Все улицы заполнены торговцами. Вот, к лотку подходит очередной покупатель. Берет орех, зубами сдирает волокнистую скорлупу. Внутри ядрышко, которое покупатель без промедления начинает жевать. Попутно он берет у продавца зеленый стручок, от которого откусывает маленький кусочек и жует вместе с орехом. Стручок перед тем, как откусить, обмакивается в мешочек с белым порошком. Вся эта смесь окрашивает слюны и все во рту в красны цвет. Аборигены говорят, что жевание дает энергию, легкий кайф и облегчает общение. То есть это наркотик и социальный адаптер. Жевание бетеля самая распространенная национальная традиция на Соломоновых островах. 
Отплываем в 14-00.
День светлый, солнечный. Поедаем супер-сладкий арбуз, купленный на овощном рынке в Хониаре. Кулик делает салат, варит местную картошку, добавляет ветчины. Славно кушаем до объедания.
Закат потрясающий. Красные и оранжевые лучи исчезающего солнца переплетены с темнеющими облаками. Широкие розовые полосы опоясывают светло-серые облака.
 
3 декабря 2012. Спать, спать, спать.
На ночной вахте с 3 до 6 часов. В 5 утра наблюдаю восход солнца. 
Над горным хребтом острова Гуадалканал медленно поднимается солнце, обагряя вершины холмов красно-оранжевым светом. Вскоре ярко-желтый диск солнца воцаряется над горизонтом, общая картина бледнеет.
После вахты залегаю спать. С 13-00 до 16-00 вахтую  и снова спать.
Перед сумерками поедаем замечательное овощное рагу, созерцаем изумительный закат с причудливыми облаками и снова спать.
 
4 декабря 2012. Ночные страсти.
На ночную вахту в 03-00 встаю легче, чем в предыдущую ночь. Вокруг божественное ночное спокойствие. Луна освещает всю видимую поверхность океана. Условно-гладкая его поверхность не взбудоражена волнами. Из-за облаков, по правой  и по левой сторонам катамарана, сверкают, а точнее, проблескивают зарницы.
Зарифленный до 1-го рифа грот в паре с кливером медленно проталкивают океанскую лодку к намеченной цели. Слушаю «Идиота» Достоевского и погружаюсь в 19 век дореволюционной России.
Отсидев, отслушав, отрулив, отполудремав без малого 3 часа заваливаюсь спать в непроветриваемую палатку. В 7-00 встаю. Ставим со Стасом геннакер, убираем грот и кливер. Жарко. Прыгаю за борт. На скорости 4 узла ухватиться и вылезти на лодку нелегко. Читаю Таис Афинскую Ефремова. Кулик варит кашу с изюмом. Вкусно.
Дружелюбное небо и океан. Весь день плохо выносимая жара. Вахтенные прячутся под зонтиком. Волнение совершенно легкое. Неоднократно прыгаю за борт, хотя скорость не менее 4 узлов.
Вечером меняем геннакер на стаксель, поднимаем грот. Впереди сверкают молнии. Забираем вправо, уклоняясь от встречи с грозой. Ночью, выйдя на вахту, восхищаюсь силой и мощью грозы, которая огромным черным крылом охватывает судно сзади и справа. С вышедшим на вахту Стасом сбрасываем кливер, скручиваем стаксель, так как встреча с грозой неминуема. Шквал с дождем не слишком силен, но всю подготовку сочли правильной.
До вахты я релаксировал в тузике на корме катамарана. Веселое занятие. Над головой открытое небо, звезды – приятно созерцать небесную жизнь, лежа на спине.
Остаток ночи добиваю в пропахшей и пропотевшей палатке, которую я прозвал «Клуб четырех коней».
 
5 декабря 2012. Ночное происшествие.
Встаю в 7-30. Скорость 3 узла. Жарит солнце. Прыгаю с носа в воду. Как всегда, вылажу на корме. Еще и еще. Кулик варит лапшу.
Снова весь день жара. Мы с Женей иногда прыгаем за борт освежиться. Стас и Кулик обливаются морской водой из ведра. Кулику это не помогает, ввечеру его хватил тепловой удар.
Вот и вечер. Спокойный умиротворенный. После первой ночной вахты, продлившейся с 18-00 до 21-00 залегаю на корме в тузике. Сон беспокойный. Вахтенный то и дело светит фонариком в лицо. В очередной раз забывшись, чувствую на лице прикосновение чешуйчатых лап. Инстинктивно бросаю руки к голове и вскрикиваю. Огромное пушистое тело паркуется мне на голову. Ночная птица величиной не менее полуметра, отброшенная мной, не улетает, а садится рядом на баллон. Адреналин плавно растекается по телу. Собираюсь снова заснуть, но Стас показывает на большую грозовую тучу, приближающуюся с кормы. Собираю «манатки» и иду в палатку.
 
6 декабря 2012. Жара.
Встаю на вахту к 6-00. Пасмурно. Через полчаса выглядывает солнышко и начинает печь. Спасаюсь под зонтиком. Идем не спеша. До цели 580 миль. Двигаясь такими темпами, через 7 дней можем дойти до Маданга.
Кулик варит кофе. Кофе входит в меня как шомпол в ствол дуэльного пистолета.
Кучевые облака не только не мешают  солнцу, но и даже помогают, отражая ультрафиолет нам на кожу, вызывая ее повреждение. Несмотря на то, что мы давно уже загорели и десять раз перегорели, снова сгораем, загораем и перегораем. Эпидермис сходит лоскутами с носа, плеч, освобождая место для новых клеток обновляющегося организма.
Днем делаем видеосъемку по сценарию Ташкина, согласно которому Кулик из ведра поливает меня водой.
Закат сегодня потрясающий. Розовеющее облако от солнца вытягивается влево. От него голубым крылом через все небо тень. Небо в пурпурных, желтых, оранжевых, серых, голубых и зеленых красках.
 
7 декабря 2012.
Начало ночной вахты с трех до четырех идет спокойно. Звездно-лунное небо создает лирическое настроение. Вдруг ветер резко усиливается до 20 узлов. Скручиваю до половины стаксель. Судно летит со скоростью 10 узлов. Из палатки выскакивает встревоженный Кулик. На небе ни тучи, ни облачка. «Откуда ветер?», - вопрошает капитан. «Непонятно, сэр», - ответствую я. Кулик поднимает Стаса и Женю, берем 2-й риф. И не напрасно. Ветер уже 30 узлов. Берем 3-й риф. Сзади приближается гигантская черная туча. Ожидая ураганный шквал, полностью убираем грот. На 3-х квадратах стакселя без грота движемся со скоростью 5 узлов.
Утром спокойно. Сначала ставим кливер, затем геннакер.  Охлаждаюсь за бортом. Солнце пробившись сквозь облака, начинает жарить. Океан иссиня-стальной. Волны до 3 м. 
Днем Женя, сидя на вахте, вдруг возопил «Рубим геннакер!». Стас и Женя бросаются к шкотам. Я  - на фал. Только успеваем сдернуть, нас накрывает сильный ветер, сопровождаемый проливным дождем.  Становится холодно, так что на свою дневную вахту в 13-30 выхожу в штормовом костюме.
Весь день Ташкин монтирует в палатке ролики, Кулик спит. На вахте обратил внимание, что на кливере отслоилась нижняя шкаторина. Нитки на солнце деструктируют, материал разрушается. Снимаем кливер Стасу в ремонт.
После вечернего спагетти, сваренного, конечно же, Куликом, начинается дождь. На ночной вахте, сидя под дождем, слушаю английский язык. Промокаю до нитки.
 
8 декабря 2012. Адреналин.
Утро, неожиданно веселое. Хороший ветер. Судно идет быстро. На душе радостно. К 10-00 минуем отметку 400 миль до цели. За кормой от предыдущей стоянки 1300 миль. До темноты дует ветер, идем бодро.
К ночи Толя варит суп, в котором при поедании обнаруживаем грибы, тушенку, кукурузу, бобы, картошку, помидоры.
Ночная вахта адреналиновая. Едва успеваю выйти из палатки в 21-00, получаю шквал. Ветер за 30 узлов. Бросаюсь к стакселю, сворачиваю полностью. Ослабляю оттяжку гика. Только после этого удается сесть на стул вахтенного. Осматриваюсь, пытаюсь понять откуда принесло шквал. Ветер вырастает до 35 узлов. Кругом кромешная тьма. Началась гроза.  Со всех сторон сверкают молнии, громыхает и грохочет. Кажется, Посейдон сердится. Бакштаг. Ставлю судно на «фордак», чтобы ослабить давление на грот, ослабляю гика-шкот. Скорость судна, несмотря на эти манипуляции, достигает 10-12 узлов. Шквал продолжается уже минут 40. Возникает желание зарифить грот, но уже и так взят третий риф, рифить некуда. Вдруг ветер стихает до 20 узлов, и снова шквал до 28 узлов. Дождь льет, не переставая. Всматриваюсь в пространство по обе стороны от катамарана, ожидая разряды молний.  В моменты разрядов видно небо и горизонт. Полностью разобрать что-либо трудно, но за несколько вспышек осознаю, что все тучи, доселе обкладывающие наш пловучий дом, соединились в одно грозное черное небо, из которого сплошной стеной валит плотный дождь. Адреналин уже давно гуляет по кровеносным сосудам, а с началом очередного 30-узлового шквала меня просто подбрасывает вверх на метр, а то и на полтора. Снова во тьме мечусь по палубе, манипулируя парусами. В воспаленном мозгу созревает мысль: «Надо рубить грот». После очередной передышки ветер снова взрывает анемометр – 25…30…37 узлов. Не дожидаясь цифры «40», бросаюсь к палатке, бужу ребят, кричу: «Рубим грот…!». Стас, Кулик и Женя в одно мгновенье сбрасываю грот. Анемометр показывает 40 узлов.  Летим под голым рангоутом со скоростью 7 узлов. Вахта заканчивается. С облегчением сдаю пост Стасу, стягиваю насквозь мокрую одежду, заползаю в спальник. Объятия Морфея убаюкивают и умиротворяют. 
 
9 декабря 2012. Киты.
В 7-00 встаю. Чай с оладушками. Прыгаю за борт, так как судно движется не быстро. Обнаруживаю в воде странной формы орех.
Днем ветер слабый. Снимаем ролик о купании в тузике. К 10 часам вдруг налетает шквал с дождем. Моем головы и моемся сами небесной пресной водой.
До вечера пробиваемся через встречный ветер. Идем галсами. Справа проходит стадо китов. Идут величаво, с достоинством. Кулик напоминает и предостерегает, что за китами ходят акулы кукки-каттеры. 
Ночью ветра практически нет, зато все время идет дождь. Все, кроме Стаса, промокли.
 
10 декабря 2012. От дождя к штилю.
К 6-00 встаю на вахту.  Кофе. Пасмурно. Вокруг дождевые тучи. Меняем штормовой грот на основной. Со всех сторон нас окружают дождевые тучи. Лавирую между ними. Ловлю под одной из туч нужный ветер. Балансируя на краю ожидаемого шквала, идем со скоростью 4-5 узлов.
Кулик варит макароны. До вечера периодически идут дожди. К вечеру наступает штиль. Всё и вся пребывают в молчании вплоть до рассвета следующего дня.
 
11 декабря 2012.
К 6 утра взору открывается божественное зрелище. Плавная ровная поверхность океана покрывается розовой пеленой восходящего солнца. Светило величественно и уверенно оседает деликатными лучами на невесомых облаках. Я расслабляюсь и созерцаю. И вдруг, О, ужас!!! Мой дневник, который лежал на крышке кулемана, летит за борт. Стас первым замечает это и вскрикивает. Не раздумывая прыгаю за борт и хватаю бесценный пергамент, еще не успевший погрузиться в пучину океана. Меня уносит далеко за корму, но бдительный Стас бросает мне морковку, которая удачно ложится мне на плечо. Стас подтягивает меня к корме и принимает драгоценный фолиант. Остаток дня я сушу куждую страницу важного документа, который впоследствии составит основу будущей книги.
В течение дня мимо нас снуют корабли – видимо, мы пересекаем торговый путь. В тузике, благодаря непрерывным дождям набралось много пресной воды. От солнца вода нагрелась, и получился импровизированный бассейн с теплой водой. Купаемся в бассейне.
Вечером фасоль с луком а-ля Кулик.
На ночной вахте слушаю Рея Бредбери. Вокруг сверкают молнии. Экипировался в полный штормовой костюм. Дождик оказался легким.
 
12 декабря 2012. Решение о возвращении в ближайший порт Лэй.
В 7 утра выползаю на палубу. Кофе. За борт охладиться. Попутным курсом идет корабль. Связавшись по рации, выясняем, что команда филиппинцев идет в Японию в порт Хиничкава. Через некоторое время еще корабль. Мы точно на морском торговом пути. Третий корабль оказался китайским, что мы поняли из плохого английского, на котором пытался изъясняться по рации капитан.
В 13-00 на высокой волне рвется диагональ. Ремонт занимает час. Вечером Кулик созывает всю команду на совещание. Он предлагает прекратить пробиваться через встречный ветер и вернуться на 70 миль обратно в порт Лэй, Папуа Новая Гвинея. В качестве основания для такого предложения звучат следующие доводы:
Хомуты в ногах пирамиды с трещинами
Ожидается усиление встречного ветра
В порту Лэй можно подремонтироваться, отдохнуть, закупить еду и воду.
Задаем сами себе вопросы, какого размера это населенный пункт, есть ли там сварка, Интернет? Стас звонить в Новосибирск Юрию Маслобоеву, просит срочно дать информацию про Лэй. В ожидании дрейфуем. Встречный ветер 25 узлов. Судно бьет и болтает. Через 15 минут Маслобоев сообщает, что Лэй второй по величине город PNG. Это решает вопрос о заходе в Лэй положительно. В 17-15 поворачиваем катамаран обратно – в Лэй. Ветер неудобен, теряем из-за неудачного обхода небольшого острова, оказавшегося на пути, 20 миль, или 5-6 часов.
 
13 декабря 2012. Трудный путь в Лэй.
Сегодня у моего брата Паши день рожденья. Если бы он был жив, ему бы исполнилось 56 лет. До сих пор скорблю, что его нет в нашей семье. Еще одна семейная драма, с младшей сестрой Машей. Но об этом не в этом дневнике.
С трудом пробиваемся через встречный ветер к Лэю.  Заводим мотор, но он выходит из строя. На гроте оторвался лик-трос. Кулик пришивает на руках оторванный элемент. Темп движения крайне медленный. Настроение у всех паршивое. Кулик собирает повторное совещание, уточняет отношение всех членов к команде к принятому накануне решению. Мнения делятся, но принятое решение никто не оспаривает.
Ночная вахта беспутная. Приближение минимально. В дополнение ночью шквал, который отбрасывает нас от цели.
 
14 декабря. Яхт-клуб Лэй.
Принимаю вахту в 8 утра с показателями GPS хуже, чем вечерние. Продолжаем пробиваться через неблагоприятный ветер. Только к дум часа пополудни входим в лагуну Лэйского яхт-клба.
Идем с Куликом в яхт-клуб разузнать обстановку. Одна из официанток бара, совершенно черная аборигенка, безошибочно определяет, что у Кулика ожерелье на шее с Соломоновых островов.
В ожидание генерального директора яхт-клуба заказывает в ресторане рам-стэйки и поражаемся их гигантским размерам. Генеральный директор яхт-клуба оказался весьма примечательным человеком, выдающимся организатором, которого неоднократно приглашали в разные страны, чтобы он принял на себя директорские обязанности во вновь образованных деловых центрах. Он с успехом ставил бизнес на ноги и принимал очередное приглашение. Санин предупреждает, чтобы мы ни в коем случае никуда не ходили, так как мы иностранцы. Нас ограбят и побьют непременно.
То же самое говорит руководитель охраны яхт-клуба гвинеец Керри.
Вечером в яхт-клубе клубный вечер, на который допускаются только члены клуб. Вход по членским билетам, футболки не допускаются, только рубашки с воротником, брюки или длинные шорты, в тапочках нельзя. Памятуя наставлениям, за огороженную территорию яхт-клуба не выходим.
 
15 декабря 2012. Знакомство с городом и жителями Лэя.
Кулик определяет первоочередные дела в Лэй:
1. Сварка хомутов, нержавейка.
2. Магазин инструментов.
3. Сервис по моторам.
4. Недорогая гостиница.
5. Купить GPS.
6. Болгарка – купить.
7. Залезть на мачту, закрутка стакселя.
8. Швейная мастерская – ремонт грота и стакселя.
9. Легализация.
10. Встреча с руководством Лэя.
11. Пресса.
12. Отправка видео и фото.
13. Визы в Индонезию.
14. Купить две канистры.
15. Купить бензин 100л.
16. Купить переноску.
17. Желтый флаг.
18. Размножить раздаточный материал.
19. Купить диски.
20. Еда.
21. Вода.
22. Прачечная.
23. Матрас заклеить.
24. Поменять воду под головой.
25. Техническая вода.
 
Договариваюсь с Сэноном на то, чтобы Женя мог отправлять видео из офиса яхт-клуба. Порядки весьма строгие. Все работают и ходят как вышколенные, хотя особого рвения ни мужчины, ни женщины не проявляют. Видимо, это отголосок долговременного племенного развития аборигенов. Все жители Папуа Новая Гвинея черны как смоль, приветливы и дружелюбны, но мы пока еще не выходили за периметр, запуганные обязательностью ограбления.
После обеда Сэнон предоставляет нам джип с водителем, чтобы мы проехались и посмотрели город. Предупреждает, чтобы, выходя, мы не отрывались от водителя. С ним,  де, нас не тронут. С настороженностью выезжаем за периметр. Рядом с яхт-клубом стадион. Там собирается народ – сегодня спортивный фестиваль. Звучит музыка. Молодые гвинейцы собираются играть в футбол. Едем в центр мимо поля, примыкающего к океану, сплошь заставленного морскими контейнерами. Водитель Джона говорит, что раньше здесь был аэропорт. Теперь самолеты стали большие, для аэропорта выбрали свободное место в 40 км за городом, строят международный терминал. Выходим у супермаркета, подозрительно посматривая на аборигенов – кто из них сейчас же бросится нас грабить. На всякий случай все ценные вещи, фотоаппараты оставляем в машине. На входе и внутри ошеломляющее количество охранников. Думаем про себя: «Смотрят, как бы кто чего не украл». Тут же недалеко магазин инструментов. Цены ниже, чем в Бразилии или Тринидаде-и-Тобаго. Заезжаем на овощной рынок. Вот это чудо! Прежде всего поражает и потрясает ВОНЬ! Запах потных и вонючих тел; мусора; загнивающих, гниющих и сгнивших овощей и фруктов. Находиться в этом духане одно удовольствие. Сразу понимаешь, как же прекрасно еще в нашей палатке.
Продавцы разных полов и всех возрастов доброжелательны и ненавязчивы. Цены низкие. Приобретаем помидоры, огурцы, арбуз. Посещаем один из респектабельных отелей Меланезия. Номер на 2-х человек стоит 440 кина (местные деньги), то есть 200 долларов США. Это дорого для нас.
Возвращаемся на лодку. Мнение об аборигенах складывается позитивное – веселые, незлобивые, миролюбивые, и все черные как уголь. Часть аборигенов с покатым от лба к подбородку лицом, часть – с большими губами и челюстью, выдвинутой вперед. Никто не пытался нас «грабануть», правда мы без водителя не оставались – он неотлучно был с нами и на улице, и на рынке, и в магазинах. 
 
16 декабря 2012. Посещение деревни Габенсис.
Знакомимся с австралийцем Дэвидом, который является топ-менеджером в фирме, производящей кур и яйца. Он предлагает показать нам деревню. Едем на его джипе за город сначала по асфальтированной, а потом грунтовой дороге. И та, и другая дороги сомнительного качества. Дэвид по дороге рассказывает о PNG, о крупном производстве. Компания, где он работает, принадлежит гвинейцу. Для работы в качестве топ-менеджеров приглашаются только иностранцы – преимущественно новозеландцы, австралийцы. По словам Дэвида аборигены не умеют зарабатывать сами, не знают, как управлять бизнесом. Фирма производит 400 000 яиц в неделю. Яйца дорогие, так как пшеницу для кормления кур везут из России. Заработок каждого топ-менеджера в компании 300 000 долларов США в год. Работники птицефабрики получают по 200 долларов США  в месяц.
Через час мы высадились на проселочной дороге возле нескольких хижин.  К нам подошли аборигены. Я спросил, что это за деревня. Одна пожилая женщина сообщила, что мы в деревне Gabensis. Деревни мы не увидели, так за исключением нескольких домиков вокруг росл пальмы, хвойные деревья и кустарник. Я бы идентифицировал это как джунгли. Через некоторое время к нам подошел вызванный Дэвидом один из руководителей деревни. Высокий абориген лет 45 представился как Councillor Fransis. Я перевел его положение как канцлера. Франсис повел нас в деревню в сторону от дорогу. За кустами обнаружилось поселение. Соломенные хижины стояли в джунглях среди  деревьев.  Пространство вокруг домов было вытоптано. Хижины стояли группами по 3-4 домика. Это семья ближайших родственников, родители, дети, старики. Пол во всех хижинах приподнят на метр над землей. Хижины стоят на деревянных столбах. В каждой группе по паре закрытых стенами из стволов кустарника или фанеры домиков. В них туземцы спят. Один или два открытых, типа летней веранды. На настиле можно и нужно отдыхать. Здесь же на улице очаг, кухня, дрова. Под полом веранды лежат животные, преимущественно свиньи. На многих верандах отдыхает сразу несколько человек. 
Люди, ходившие группами, поначалу отнеслись к нам настороженно. Мы стали улыбаться и общаться. Аборигены тоже заулыбались, но вокруг нас толпами не собирались, как, например, в высокогорных деревнях Непала. Канцлер, который сопровождал нас, стал знакомить с некоторыми, по его мнению, значимыми членами сельского комьюнити. Вот почтенного возраста главный и единственный полицейский. Ведет себя чинно, вышагивает важно, хотя по внешнему виду и одеянию ничем не отличается от остальных. Вот вождь деревни, не стары еще мужчина с дряблой кожей и усталыми глазами, не исполненными важности. 
Канцлер и вождь следят за общим экономическим состояние деревни. Личную экономику каждая семья формирует самостоятельно. В основном, члены семей собирают плоды, произрастающие вокруг, бананы, кокосы, пр. Затем кто-то из семейства выходит на автомобильную дорогу, проходящую мимо поселения, и продает собранные плоды проезжающим. Можно отправиться с товаром на овощные рынки, расположенные в городе. Часть доходов семьи сдают в общий котел. Из общего котла оплачивают небольшую клинику, церковь, забор, да, пожалуй, и все.
Проходим мимо волейбольной площадки, молодежь неторопливо играет в волейбол. Никто никуда не торопится. Не жизнь, а малина. 
Франсис подводит нас к симпатичной группе домов. Здесь живет его семья. Он представляет жену и двух дочерей. Семья угощает нас кокосовым молоком и бананами. Общее фото, которое мы организуем под занавес посещения деревни, воспринимается с восторгом. Забегая вперед скажу, что через два дня мы распечатали две фотографии форматом 20 х 30, оформили в рамку под стекло и подарили канцлеру, который пришел в неописуемый восторг от подарка.
Возвращаемся вдохновленные увиденным и услышанным в яхт-клуб.
 
17 декабря 2012. Дела. Российские консулы.
С утра решаемся с Куликом на отчаянный шаг, выходим без сопровождения за периметр, идем в магазин-мастерскую Transmarin. Я рискнул взять поясную сумку, хотя несколько человек предупреждали – ничего не брать, что могут отобрать хулиганы. Внимательно смотрим по сторонам. Проходим остановку автобуса. Человек 20 аборигенов обоих полов провожают нас взглядами. Никто, однако, не бросается срывать сумку.  Идем дальше по дороге, так как тротуара нет. Мимо, не спеша, двигаются гвинейцы. Спокойны и миролюбивы. Топ-менеджер австралиец (а как же может быть иначе) Стив, когда мы обозначили ему проблему с GPS, предлагает съездить в магазин. Едем с ним на джипе, находим нужные устройства, нас останавливает цена. Дорого – надо подумать. Вернувшись в яхт-клуб, разделяемся. Кулик и Женя везут на джипе Стива мотор и паруса в ремонт. Я иду в офис, пытаюсь дозвониться до российского консульства в Джакарте (Индонезия). Созваниваюсь с консулом. О, удача! Им оказался бывший консул РФ в Таиланде, с которым мы познакомились, завершая на Пхукете экспедицию 2006 года. Владимир Васильевич Пронин сообщил мне свой мобильный телефон, пообещал содействие в портах Индонезии. Кроме того, Пронин поведал мне о наличии Почетного консула РФ в Папуа-Новая Гвинея и дал ее телефон. Мария Александровна находится в PNG в Порту Морэсби. Мария была очень рада слышать о прибытии русских и сказала, чтобы звонили при любых проблемах. Этим свое содействие Почетный консул не ограничила, а сказала, что к вечеру пришлет к нам в яхт-клуб своих деловых партнеров Сида и Кевина. Мы можем изложить им любые наши проблемы – они постараются помочь, по крайней мере, пивом точно угостят.
В полдень едем с Куликом в сопровождении Стива к его приятелю Грэхему отдать хомуты на сварку. В приемной невообразимой красоты секретарша – аборигенка.
Вечером в яхт-клуб приезжают милые и добродушные австралийцы Сид, который оказался мужем Марии, и Кевин, величина ушей которого просто восхищает. Они угощают нас пивом, рассказывают про жизнь в PNG, выражают готовность помочь в любых вопросах.
 
18 декабря 2012. Грэхем, Кэрин и другие.
Занимаемся судном. Чистим дно баллонов от водорослей и ракушек. Сняли еще один хомут для сварки. Кевин дает нам автомобиль с водителем Терри и сопровождающим Канови. Кевин тоже предупреждае6т об опасности нахождения на улицах без местных сопровождающих. Съездили с Куликом за продуктами. На заводе Coca-cola приобретаем воду. 
В супермаркете обнаружили небольшое кафе, где недорого закусили, взявши салат с рисом и курицу. Интересен процесс обслуживания. Это фаст-фуд. Одна девушка принимает заказ, вторая подает еду, третья с подносом подходит, ставит на него еду, ведет нас к кассе, кассир рассчитывает, пятая девушка относит поднос к столику, где мы уже и едим. Все это делается настолько медленно, что от фаст-фуда остается только название.
Вечером в яхт-клубе, где я работал на компьютере, ко мне подсел абсолютно нетрезвый австралийский топ-менеджер Грэхем и рассказал, что ему 62 года. Было 2 жены в Австралии. От первой жены есть сын и дочь, с которыми Грэхем не общается. От второй три дочери, с которыми тоже нет контакта. Сейчас женат на 30-летней аборигенке. У нее 10-летний сын Маги, «Да вот, кстати, и Маги бегает». «Маги!», - кричит Грэхем, «Иди сюда, поговори с русским моряком». Маги подходит, говорит несколько слов на хорошем английском, и, нисколько мной не интересуясь, убегает.
После ухода Грэхема ко мне подсаживается очень яркая пышноватая белая женщина Кэрин, выражая высочайший интерес к русскому моряку. Кэрин из Австралии, ей 57 лет. В возрасте 20 лет приехала в Лэй, с тех пор живет здесь. Работает учительницей в детском саду, учит деток английскому языку. Она оказалась владелицей магазина сувениров в гостинице Меланезия. Есть еще бизнес, и не один. Я выразил свое мнение о том, что нельзя учить детей гвинейцев языку «пиджин», или ломаному английскому, так как если уж говорить на английском, то на правильном. Оказалось, что она придерживается точно такого же мнения, и в садике планирует перейти с «пиджина» на австралийский английский. Расстаемся очень мило, я пообещал придти за сувенирами, Кэрин, в свою очередь, обещает 20%-ю скидку.
 
19 декабря 2012.
С раннего утра работаем на катамаране. Я дочищаю баллоны. Стас делает диагонали, Женя в офисе монтирует ролики. Кулик волнуется по поводу сварки хомутов, требует, чтобы я вызвонил Кэвина и нашел другое место сварки. От Грэхема ни слуху, ни духу.
Едем с Кэвиным на завод, идем к генеральному  директору Джону, который Кэвину отказать не может. Вообще заметно, что белых в PNG немного, и они друг за друга держатся. В яхт-клубе каждый вечер собирается толпа австралийцев, новозеландцев, иногда из США и других стран. Все, как правило, в солидном возрасте. Я спрашивал Сэнона: «Неужели они все яхтсмены». «Конечно нет», - отвечал директор яхт-клуба и пояснил, что в этом городе вечером безопасно просто некуда пойти. Всего 4 места – два китайских ресторана, отель Меланезия и яхт-клуб. Яхт-клуб расположен на берегу океана, территория огорожена. Можно спокойно оставлять машину на парковке. Вышколенная охрана. Прекрасные еда, выпивка, обслуживание. Членство в клубе стоит 2 000 долларов США в год. Сюда рвутся все белые города. Примерно 300 человек. По пятницам происходят розыгрыши, по четвергам, празднуют дни рождения, и т.д. Это мир, занимающий существенное место в жизни большинства белых жителей. Большинство из них имеет высокооплачиваемую работу, хорошее положение, полный комплект элементов благосостояния. Многие мужчины, в основном, австралийцы и новозеландцы женаты на красавицах гвинейках, которые в два раза моложе мужей.
Жены, естественно, наследуют капитал и прочие коврижки, которыми владеют их престарелые мужья. Думаю, что большинство гвинеек выходит замуж по расчету.
Кэвин ссудил меня местной газетой, в которой напечатали интервью со мной и Куликом. К вечеру все хомуты готовы. Привез хомут Грэхем, готов хомут на заводе Джона. 
Мы до сих пор не легализовались, таможня, которую обещали пригласить менеджеры яхт-клуба, не появлялась, а мы находимся нелегально в Лэй уже несколько дней. Российский консул Мария, приняв мое беспокойство по телефону, тут же все организовала – таможня не замедлила явиться. Мы оформили документы.
Вечером Стив и Кэвин снова угощают нас пивом. Славные ребята. Спасибо Марии Александровне.
Завтра планируем покинуть Лэй и идти дальше.
 
20 декабря 2012. ЧП с баллоном.
Утром Кулик впадает в шок и объявляет ЧП! По неизвестной причине ночью стравил правый баллон. Возможно, порвана переборка между секциями, в одной из которых находился воздух, в другой – вода. Если это так, как клеить? Подобраться трудно. Пока Кулик разбирается в причинах и следствиях, еду с Кэвином в город купить ПВХ-шланг для прокладок между балками. В отеле Меланезия приобретаю сувениров на 150 долларов США.
В обед перегоняем катамаран к слипу и, закрепив веревку за джип Сэнона, вытаскиваем судно до половины на покатый бетон. Кулик и Стас в непростых условиях вспарывают оболочку и, насколько позволяют обстоятельства, делают заплаты.
Вечером нас в яхт-клубе, видимо, учитывая сложности с нашим выходом  в город, посещают высокие гости: Глава администрации провинции Benson, глава департамента развития провинции Bami, советник губернатора по особым вопросам Toni. Рассказ об экспедиции плавно перешел в беседу о России и PNG. Мы обменялись мнениями об экономическом и социально-культурном развитии наших стран. Быстро достигли взаимопонимания. Вдохновленный  Бенсон пригласил нас на совместный ужин здесь и сейчас. За ужином беседа окончательно нас сдружила, так как Бенсон оказался не только чиновником высшего уровня, но и антропологом по образованию, знатоком человеческих душ, любителем искусства и многогранного развития человека. Бенсон пригласил нас принять участие в ежегодном летнем  фестивале культуры в 2014 году. Узнав, что мы хотим завтра отчалить, пожелал непременно показать нам свою родную деревню, где он является бессменным лидером после смерти его отца. Мы решили отложить отправку на три часа и посетить деревню Бенсона.
 
21 декабря 2012. Деревня Бенсона.
В 6-30 готовим судно к отходу. Заправляем прокладки между металлическими соединениями, затягиваем вязки на перекрестьях. Подтягиваем ванты, закрепляем штаг и т.д. Идет дождь. 
В 9-20 за нами подъезжает Тони и везет в здание парламента, где нас ожидает Бенсон. Двухэтажный деревянный парламент похож более на барак в хорошем состоянии. Крохотный кабинет Бенсона мы восприняли как свидетельство его скромности. Восхитились Залом заседаний правительства, где центральным пунктом является символ английской королевы. Красивые деревянные кресла , в которых члены парламента восседают во время законодательных ассамблей, деревянная символика, паркет вызывают почтение к власти.
Перед поездкой в деревню Тони на ходу знакомит нас с главой района, в котором проживает 75 тысяч человек. Не знать бы, что он глава, мы бы посчитали скромно одетого чернокожего за дворника.
Провинция Лэй, в которой проживает 600 000 человек, разделена на 9 районов. В каждом районе порядка 4 территорий. 34-мя территориями руководят Local level governments (правительства местного уровня). Итак едем в поселение Yalu. В джунглях там и сям разбросаны хижины дяди Тома, сделанные из кустарников и пальмовых листьев. 900 человек живут самоорганизующейся общиной. Бенсон показывает нам разные варианты самодельных домиков, которые делают их обитатели. Вот крыша, сложенная пальмовыми листьями, а вот кунай-трава. Стены из тростника. Различной формы окна, некоторые даже с наличниками. Бенсон рассказывает, что он как состоятельный гвинеец и лидер общины беспрестанно вкладывает собственные средства в развитие поселения. Вот футбольное поле, сделанное за его счет, вот новая церковь. А вот дом, который родственники его жены делают по его проекту. Стены из розового дерева, пол из дикой пальмы.
Строительного материала вокруг вдоволь. Несколько видов бамбука:  маленький, средний, крупный. Затем Бенсон знакомит нас со своим личным бизнесом. Вокруг повсеместно и в огромном количестве произрастают какао-бобы, 17000 деревьев. С каждого Бенсон собирает 120-180 плодов. Один плод дает один килограмм какао-бобов. То есть с каждого дерева можно получить 120-180 кг. Здесь же построена самодельная сушильная установка. Каждые две недели на экспорт  подготавливают 2 тонны продукта. Экспортируют в Австралию, Новую Зеландию и другие страны. Ежегодный экспорт 50-60 тонн какао-бобов. Бенсон говорит, что он дает работу многим жителям деревни и пытается их научить создавать и вести собственный семейный бизнес. Он считает, что жители PNG могли бы не зависеть от иностранцев и страна может стать самодостаточной и экономически независимой. Посещение деревни оставляет неизгладимое впечатление. Бенсон дарит нам на прощание футболки, обещает приехать в гости в Сибирь.
Закупив по дороге овощи, выходим в океан в 16-00. Нас провожает весь персонал яхт-клуба, а это не менее 50 человек. Среди провожающих австралийцы и новозеландцы, с которыми мы подружились, и которые нам оказывали все время безотказное содействие. Кое-кто из женского персонала даже прослезился. Русские моряки всем понравились – скромные, платежеспособные, смелые.
Сходу получаем встречный ветер и начинаем пробиваться в направлении цели.
 
22 декабря 2012. Хорошо идем!
Весь день сплю, сплю, просыпаюсь и опять сплю. Так продолжается до дневной вахты, которая поднимает меня в 13-00. Идем под гротом и кливером с хорошей скоростью 7 - 8 узлов. На обед Толя делает салат из свежих овощей, варит яйца. Поедаем дары Лэя с луком и помидорами. Весь день изнываем от жары. Идем вдоль берегов PNG. На всю его длину простирается горный хребет. На вершины холмов плотно посажены облака. Похоже, облака живут там всегда, создавая утром и вечером помеху парусному мореходству. Это происходит потому, что вечером и ночью теплый воздух охлаждается и спускается вниз, а утром, нагреваясь, снова поднимается. В прибрежной зоне возникают шквалы, которые здорово мешают работе парусов.
За один час вахты неожиданно устанавливаю скорость 10 узлов. Это происходит вследствие хорошего ветра, попутного течения и срезания угла штурманской линии, которую наносит на карте Стас, прокладывая маршрут. Мы буквально летим по серой глади океана. За 2,5 часа дневной вахты устанавливаю рекорд продвижения – 23 мили.
На горах слева видны четкие горизонтальные линии, похожие на террасное земледелие гималайских крестьян.
Вечер настолько умиротворенный, что капитан предлагает не готовить ужин, а поесть каждому самостоятельно, кто что придумает. Съедаю два помидора и перчик размером с яйцо. Затем беру гитару и услаждаю коллег.
Ночная вахта радует звездами и нежными облаками. Под стать ночной идиллии слушаю «Иллюзии» Ричарда Баха.
 
23 декабря 2012.
Утром просыпаюсь оттого, что на палубе шумно. Выползаю и пользуясь низкой скоростью нашего пловучего дома, сразу прыгаю в океан освежиться и проснуться. Прыгаю сноса – вылажу с кормы. Так три раза. Мою голову шампунем. Позади остается остров с русским названием Витязь. Толя готовит яичницу с помидорами – вкусно! Робео светит солнышко, периодически накрапывает дождь. Впереди идет сухогруз. Завидев нас капитан  сухогруза замедляет ход, изучает странное явление и вновь уходит вперед, быстро исчезая за горизонтом.
Отсиживаю с 11-00 до 13-30 на вахте, засыпая и плавясь. Сдав вахту, тут же прыгаю за борт на скорости 4 узла. Это предел, позволяющий, нырнув с носа, всплыть, сориентироваться и, ухватившись за перекладины, вылезти с кормы на палубу.  
До ужина занимаюсь испанским. Вечером кулик справляет славный супец из тушенки, помидоров и зелени. Ночью Стас спит на палубе. Над мачтой зависает обворожительная луна. Мелкая рябь чуть тревожит поверхность безволнового океана. Обходим справа остров Bagabag. На острове действующий вулкан. Видно дымок над кратером. Манипулирую кливером, так как ветер заходит. Перебрасываю галсовый угол на правый баллон, а шкотовый – на левый. Ночью эта процедура небезопасная, можно запросто выпасть за борт. Шансов спастись немного. Поэтому, работая на носу, пристегиваюсь страховочным леером. Вахта подходит к концу. Поднимаю Стаса, хотя он уже не спит, разбуженный звуками моих парусных манипуляций. Делаю 150 качков в травящий баллон и иду спать. Сплю хорошо, снятся разные сны.
 
24 декабря 2012. Акулы. Вулканы. Рождество.
Просыпаюсь в 7-00 и кричу Кулику: «Кофе!». Кофе уже готов. Пью и бегу на нос, откуда прыгаю в воду. Под палубой, держась за шверт, отдаю дань природе.
Кулик, обеспечив команду оладушками, уходит на нос читать – там тень. Присоединяюсь к нему и начинаю разгонять облака. Беру только очень маленькие. Представляю, как их растаскивает сила моей мысли. Раздуваю от середины в разные стороны. Если облако не поддается, перемещаю по диагонали справа налево и слева направо воображаемые линии, перечеркивающие облака. После того как четвертое облако растворилось, заступаю на вахту.
Стас и Кулик пробуют леску на разрыв, собираясь поймать акулу. Не дает покоя информация, что Тур Хейердал, когда шел на Кон-Тики по Тихому океану каждый день ловил акул. Кулик вспоминает, как однажды мы ловили акулу, и она перекусила проволоку 4 мм толщиной. 
Справа по курсу остров Манан, здесь тоже действующий вулкан. Дымок хорошо заметен.
Охлаждаемся днем, прыгая за борт. В один из заплывов обнаруживаю, что перетерта веревка шверт-тали. Меняю веревку, хотя Стас ругается, что пока кто-нибудь под судном, катамаран теряет скорость.
Вечером Кулик готовит два вида картошки: фри и с луком. Добавляем к картошке шпроты, огурчики и помидорчики. Сегодня рождество. Достаем ром и радуем глаз созерцанием вулкана Манан. Из жерла струится дымок. Слева от вулкана садится фантастически окрашенное солнце. Поначалу розовое, оно окрашивает все вокруг в розовые цвета. Постепенно погружаясь в океан, ярило краснеет, светится все ярче. Затем красный цвет переходит в малиновый. Над вулканом две линии облаков. Одна линия расположена примерно посередине кратера, вторая - над горловиной, из которой идет дым. Закатное небо над вулканом теплеет розовато-голубыми красками. Божественное зрелище. 
В честь рождества Кулик разрешает позвонить по спутниковому телефону жёнам. Звоню Жанне, узнаю, что она в данный момент едет на автобусе в Новосибирск в Оперный театр смотреть и слушать Щелкунчика.
На ночной вахте слушаю курс английского языка.
 
25 декабря 2012. Острова. Вулканы. Космос, Северный полюс. 
Утром просыпаюсь в 5 -00. Божественный восход. Розово-голубые всполохи, рождаемые восходящим солнцем, перемешиваются с белыми облаками, окрашивая их в невероятные цвета.
Вдруг сильный удар сотрясает судно. Левым рулем налетели на плывущее бревно.
Идем мимо островов. Справа остров Wei. Он напоминает морду спящего или поджидающего добычу аллигатора. За ним следует Vokeo и Mushu. По поверхности воды резво курсируют океанские пловунцы. Солнце, хотя и не яркое, пробиваясь сквозь дымку облаков, припекает спину. Ныряю в течение дня неоднократно. Днем, в свободное время, читаю Гаррисона. 
Навстречу попадаются рыбаки-одиночки, идущие на каноэ с балансиром. Кожа у рыбаков темно-коричневая с красным отливом. Это гвинейцы.
26 декабря 2012. На ночной вахте радуюсь Большой Медведице. Она огромна и почти касается мачты. Слева впереди Орион, а позади Южный Крест. Впереди сочно-оранжевый диск луны. Потрясающее видение. Спокойно и волшебно вокруг. Таинственно и загадочно. Люблю такие ночи.
С рассветом в одиночку разрифляю грот, пью кофе. На завтрак омлет из Energy Diet, плюс по четвертинке помидорки каждому.
Днем пишу песню ко Дню рождения компании NL, читаю Войновича «Приключения солдата Чонкина», занимаюсь испанским языком.
На поверхности океана сидят стайки серебристо-белых птичек. Проплываем мимо пятен с белыми перьями. Думаю, что перья остаются после взлета стаи.
Волна широкая океанская, на ее поверхности мелкая рябь. По-одиночке и парами летают птицы в поисках рыбы. Небо в облачных разводьях. Солнышко светит, но не греет – прохладца. Океан и небо создают ощущение единства. Оба невероятно огромны. Оба серого цвета. В небе проплешины голубизны, подчеркивающие серость. Стайки птиц  резво перемещаются в противоположных направлениях. Огромная семья не менее 200 быстрокрылых птиц восседает на воде. При приближении катамарана общий взлет и полет в сторону севера.
Слушаю на вахте песни Саши Мезенцева. Так удивительно голос друга сливается с окружающим меня пространством. Светлые голубые песни, голубая природа вокруг. Состояние полного равновесия и комфорта.  Спасибо океану за его могущество, спасибо небу за его величие, спасибо Сашке за его музыку.
Птицы летают весь день и усиливают радость. Рыбы выскакивают из воды. Вот одна выскакивает из воды рядом  с нами. И размеров немалых.
Огромные по ширине и пологости волны перекатываются как живой организм, как снег в чистом поле, оставляя незыблемыми глубины под ними. Ощущение, что мы сроднились с Океаном. В отличие от 2006 года, когда мы впервые шли по Индийскому океану, сейчас все уже так привычно, Океан как Большой Брат. Он со мной, я с ним, мы вместе часть одной огромной безграничной Природы. 
Ближе к вечеру, когда над поверхностью океана формируется космический закат, Кулик делает невиданный борщ. Такой славный, что даже мой крохотный желудок не отказывается от добавки. Впереди слева и за кормой возникает необычное для океанского заката формо- и цвето-образование. Удивительное сочетание различных оттенков голубого  с таким же количеством оттенков розового создают впечатление космоса. Из центра этого соцветия на нас смотрит огромное небесное око, похожее на то, которое называют «глаз циклона». Чуть левее эпицентра в воздухе висит летающая тарелка с шестью иллюминаторами. Все это являет собою космический закат.
Справа за кормой возникает желтовато-бледная слегка размытая луна. Над луной висит яркий спутник. Вокруг луны гало. Немного позднее гало из кольца становится полукольцом и закручивается в спираль. Гладь океана безупречна, как только что почищенный ледовый каток. По периметру торжественно высятся айсберги кучевых облаков. Мы на северном полюсе. Умиротворение.
 
27 декабря 2012.
С утра, «выползши» из палатки, сразу варю себе кофе.  Впереди огромная туча. Над ней ошеломляющей яркости радуга. Из тучи идет дождь.
Проходим границу между PNG и Индонезией. Кулик объявляет о необходимости захода в Джаяпуру для ремонта. До Джаяпуры 50 миль. Короткая жесткая волна бьет справа по-диагонали. Удары хлесткие и сильные. Катамаран трясет, как на виброконвейере. В палатке подбрасывает и перекатывает. Шквальный ветер. Вдруг видим, как от воды к облакам поднимается узкий извивающийся смерч. Мы захватили южное крыло тайфуна, который проходит севернее.
Бодрая стайка дельфинов шеренгой выстроилась перед носом катамарана, и некоторое время идет впереди. К утру подходим к Джаяпуре.
 
28 декабря 2012. 
Встаю в 5-30. Прыгаю за борт, мою шампунем голову. Рассвет. Входим в лагуну и чалимся к пирсу возле катера с надписью Coast Guard.
Обнаруживаю недалеко таможню. Таможенный офицер Джефри просит сначала пройти карантин. После карантина ведем Джефри на судно для проверки. С точки зрения таможни все нормально. Иммиграционный офицер вместе с харбор-мастером Lucky сообщают, что поскольку мы не имеем специального разрешения на нахождения в территориальных водах Индонезии, мы должны немедленно уйти. Для усиления своих слов они вызывают офицера ВМФ. Демонстрируем травящую гондолу и убеждаем ВМФ, харбор-мастера, coast guard и иммиграцию в невозможности продолжать движение без ремонта. Офицер ВМФ стал намекать на взятку. Договорились, что нам дают пару дней постоять для ремонта и сразу уйти. 
Поразила нас с Куликом процедура обмена долларов США на местную валюту. Оказывается, принимают только купюры по 100 долларов.  Мятые не принимают. С посторонними печатями и значками тоже, с определенной серией тоже.
В итоге, из 2000 долларов завернули 1800. Начинаем ругаться. Вроде уговорили вышестоящего менеджера принять 1800 USD. Однако на один паспорт меняют только 500 долларов. Вспоминаю совдеповские времена в СССР. Предприимчиво досталю 4 паспорта и предлагаю выдать по  500 USD на каждый паспорт. « Нужна подпись», -говорит менеджер. «Я обеспечу подпись», - уверенно гарантирую я.
После обмена денег снова попадаем в поле зрения иммиграции. У них нет выбора, так как мы уже здесь, и в тюрьму нас забирать не планируют офицер дает нам визы на 30 дней. Ура! Мы легализовались.!
 
29 декабря 2012. Остров для ремонта. Рыбацкая слобода. 
Ночевали на катамаране. Еду на такси в старый город в штаб-квартиру ВМФ договориться на слип. Окружающий мир напоминает деревню. Вот мальчишка на велосипеде тормозит перед машиной, приставляю пятку к заднему колесу.  Вот старухи продают овощи на обочинах дороги. Встречаюсь с капитаном, прошу разрешения на пользование слипом. Тот звонит майору, майор, в свою очередь генералу. Генерал в отъезде, вопрос не решается. Стас в это время проходит городские пляжи и приходит к выводу о невозможности проведения на них ремонта. Кулик распоряжается уходить на катамаране вдоль берега в поисках удобоваримого пляжа. Вскорости высаживаемся на пустынный берег полуострова на внутренней стороне другой лагуны.
В течение часа вытаскиваем катамаран с помощью полиспаста на песчаный берег, зацепив веревки за пальмы.
Кулик и Стас остаются у судна, мы с Женей снаряжаем динги и плывем искать магазин. Надо купить что-нибудь поесть и попить. Лагуна напоминает город на воде. Вот на сваях у острова католическая церковь. Прихожане могут добраться до нее на лодках.  Проплываем мимо рыбацкой слободы. Потрясающее зрелище. Прямо в лагуне над водой на деревянных столбах стоят одноэтажные хижины, сделанные из того, что сумели, найти, украсть или приобрести их нищие хозяева. Фанерные щиты, доски, жесть – все сгодится для нехитрых построек. Подплываем к одному из свайных домиков. Один из рыбаков по имени Терри вызывается нас проводить. Причина ясна – он пьян и рассчитывает на магарыч. Мы, скрепя сердце, берем его в провожатые. Позднее мы высоко (в размере трех бутылок пива) оценили его участие, так как сами просто не сумели бы найти водной дороги к магазину. Путь оказался длинным (не менее 3 км) и витиеватым. Проплываем под эстакадой строящейся в океане дороги. Дорога соединит материк с рыбацкой слободой и холмом позади слободы, на котором стоит еще одна церковь. Кто эту церковь посещает на этом острове, но выполнена она со вкусом в готическом стиле.
Плывем дальше и заплываем в залив, по всему периметру которого несметное количество рыбацких построек на сваях. Плывем между домиками. Настоящая Венеция на воде. Водная тропа все сужается. Наконец ширина канала становится не более 5 метров и мы утыкаемся в автомобильную дорогу. Это город. Здесь же и магазин.
В темноте возвращаемся обратно, благоговейно проплываем мимо церкви, которая далеко выдается с острова в залив и светится фиолетовым и розовым светом. Грандиозно! Во избежание кражи, хотя полуостров кажется пустынным, Кулик распоряжается дежурить по 2 часа.
 
30 декабря 2012. Ремонт.
С утра и на весь день ремонт. Сверлим стрингера, подвязываем хомуты, делаем туалет на носу. После обеда еще раз плывем с Женей через водную Венецию в магазин. На дороге берем такси и едем в центр, где ангажируем два номера в гостинице, поскольку Кулик принял решение праздновать здесь Новый Год.
 
31 декабря 2012. Новый Год!
С утра ремонтируем травящий отсек. Используем для этого уже не раз оправдавшую себя металлическую затычку. В 8-30 покидаем гостеприимный остров и переходим на старое место к катеру Coast Guard. В 12-00 селимся в отель Горизонт. В 19-30 собираемся в ресторане, где уже накрывают столики для празднования Нового Года. На столик прямо перед музыкальной группой. Гитар-бас, гитара-ритм/соло, ударник, девушка-вокал, мужчина-вокал. Девушка поет стандартно. Мужчина заводит группу на джаз. Вокруг собрались индонезийские семьи, которые приехали из ближайших поселений на несколько дней провести несколько новогодних дней в Джаяпуре. Все организовано весело и без премудростей. Нам нравится. Группа играет музыку до 24-00. В полночь все, кто остался, братаются. Звоним родным, поздравляем их и поздравляемся сами. Новый год наступил!
 
 
день395
миль*17506

*1 морская миля = 1.852 км